Спасибо насильнику моего мужа!

 

 

Спасибо насильнику моего мужа!

Спасибо насильнику моего мужа!
Мы с моим мужем, профессором Философского факультета МГУ возвращались домой с юга, сидя в прекрасных мягких сиденьях СВ и чаще всего молчали. Молчали мы потому, что за десять лет нашей жизни как-то всё остыло и «забронзовело». Муж меня постоянно «строил» изо дня в день, а я уже просто подчинялась, не имея право голоса. Иногда мне хотелось резко высказаться, но я воздерживалась. Я работаю учителем русского языка в средней школе, мне 35 лет. Как женщина я очень привлекательна: с красивой стройной фигурой, интеллигентной походкой и миловидным округлым лицом в очках. До того случая в поезде у нас не просто всё остывало, а как-то заржавело, стало обыденным, а мой муж всё более и более становился тираном.

Это событие неожиданно свалилось на нас.

«Передай мне газету!», сказал муж обратясь ко мне, «Лена! Я сказал передай мне газету!»

«Да, Саш, сейчас. Не сердись», успокаивала я мужа.

«И очки передай!»

«Держи..»

Вдруг незапертая дверь СВ открылась и за бежал молодой человек и запер за собой, что возмутило моего мужа.

«Молодой человек, что вы себе позволяете?»

«Заткнись, козёл старый!», сказал молодой человек, лет двадцати семи, достав пистолет, «Деньги все давайте, что есть!»

Мой муж трясущимся голосом сказал:

«Лена! Отдай ему деньги»

«Я их запрятала в мешок с грязными носками»

«Ну, так достань!», заорал на меня муж.

«Я достаю!»

«Быстро! Я сказал!»

«Чё ты орёшь на неё козёл?! А ну-ка быстро встал!»

Мой муж мгновенно вскочил. По его лицо было видно, что он смертельно напуган. Бандит взял его за шкирку и положил лицом на стол. Тем временем, я окопала тряпичный мешок с моим грязным нижним бельём и носками, где спрятала деньги, думая, что там точно искать не будут. Но тут я увидела то, что меня удивило: бандит с пистолетом снял штаны с моего мужа и трусы, вы представляете, у меня на глазах и связал своей верёвкой руки за спиной моему мужу.

«А ну-ка дай мне этот мешок!», приказал мне молодой человек.

Я, конечно же, ему подчинилась, передав мешок с грязным бельём.

«А ты снимай трусы, сука!»

Я сняла с себя трусы за 3 секунды. Бандит взял мои трусы и затолкал в рот моему мужу, потом ещё достал мои носки и засунул туда же и колготками завязал, чтобы муж не мог всё это вытолкнуть изо рта. После чего, бандит взял весь этот тряпичный мешок с остальными моими грязными носками и трусами и надел на голову моему мужу, затянув у шеи.

«Наслаждайся и подумай пока, как надо с женой разговаривать..»

Дальше, пока мой муж вникал в суть запаха моих носков, бандит снял с себя штаны, и достал оттуда огромного «буйвола», какого я никогда не видела. Этот «монстр» в три раза больше пипетки моего мужа. Как бы мне хотелось ощутить его внутри себя. Я начинала возбуждаться.

Гангстер ввёл своего «монстра» в очко моего мужа. Я даже не представляю, как моему мужу было без смазки больно. Я подумала об этом в первую очередь. И тут моего мужа начали трахать у меня на глазах самым унизительным образом. Я сидела и смотрела, как лёжа на столе, он становился пассивным гомосексуалистом, как мычал из мешка с носками, не знаю от чего больше, от запаха моих носков или от боли в заднем проходе. Моя рука непроизвольно начала массировать клитор. Как же одновременно смешно и возбуждающе выглядел мой муж, которого на глазах у жены делали «петухом»
После того, как бандит кончил в зад моему мужу, он взялся за меня, и моя мечта сбылась. Я сидела и смирно молчала без трусов и в сильном возбуждении.

«Быстро разделась!»

Я скинула с себя всё, оставшись в лифчике. Парень своими жадными ручищами вынул мои форменные груди приказал мне лечь. Я подчинилась, после чего он лёг на меня ввёл в моё уже готовое и тёкшее отверстие своего «буйвала» и начал меня трахать, как никто и никогда, поезд, тем временем, несся под ночным освящением фонарей. Я кончала раз за разом, а мой муж продолжал лежать на столе получая удовольствие от запаха моих грязных носков.

«Стони! Быстро!»

«Ах! Ах! Да!»

«Громче!»

Я стала громче стонать, и тут муж забрыкался и что-то замычал, и бандит сильно ударил его ногой, со словами «Быстро заткнулся!» по «использованной» заднице и муж, смирившись со своим положением, замолчал. Бандит продолжил удовлетворять учительницу средней школы, а я продолжила стонать, но не как раньше, а абсолютно искренне, как мне хотелось.

Так мы прозанимались сексом 3 часа. Да, именно сексом, потому, что изнасилованием это было в самом начале, но теперь это был уже не уже бандит, а просто любовник, так как я уже сама целовалась с ним и «брала» в у него в рот. Тем более что все мои действия будут оправданы официально изнасилованием. Ну, разве не идеальная измена?

После 3-х часов бандит начал одеваться, и тут муж опять забрыкался, но получил опять удар ногой по заднице и успокоился. Я лежала, полностью удовлетворённая, думал об этом чудесном сексе, который я никогда не забуду, бандит тем временем, тихо ушёл, оставив мне ключ от наручников и сошёл со станции.

Поезд опять тронулся. В СВ ехали мы с моим мужем: я лежала, положив ноги на мужа, и облокотившись на стенку, задумавшись о том, как прекрасен этот мир и разглядывая его голую позорную задницу, а муж продолжал вкушать запах моих грязных трусов и носков, лёжа на столе и думая, что бандит ещё тут.

Я взяла ключик и потянулась, чтобы освободить мужа, но потом подумала, что ему полезно немножко спуститься на Землю от своей величественной персоны. Я оставила его в этом положении, в котором он вкушал ароматы этого самого позорнейшего унижения, решив дать ему возможность подумать над тем, как он будет всё это заглаживать, да и мне было приятно смотреть на него в таком положении. Он был полностью в моей власти: лежал с мешком на голове, нюхал мои носки, с трясущимся от страха изнасилованным голым задом.
Потом я решила немножко вздремнуть. Уже легла и тут зашевелился муж, которому я немедленно, под видом бандита, отвесила ногой по заднице для успокоения.

Освободила мужа я только утром, когда проснулась. И вы знаете, теперь я тиран в нашей семье, а мой муж иногда хорохорится, но меня слушается. Он просто стал «шёлковый» после того случая. Представляю, с каким ужасом он вспоминает тот момент, ведь он считает, что меня там жесточайше насиловали.